Субсидиарная ответственность номинального директора судебная практика

Полезная информация на тему: "Субсидиарная ответственность номинального директора судебная практика", собранная из сети и предоставленная в удобном для чтения виде. По всем вопросам - обращайтесь к дежурному юристу.

Суд объяснил, за что накажут номинального директора

Нельзя полностью освободить номинального директора от субсидиарной ответственности, даже если он помог найти «теневого» бенефициара, решил АС Уральского округа в деле о банкротстве компании «СтальПром». В 2016 году в этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности на 43 млн руб. гендиректора фирмы Николая Кулашева, который не передал управляющему Андрею Кузьмину документы фирмы. А через некоторое время фактического руководителя этой и других компаний Дмитрия Кибо осудили за мошенничество. Как писал «Коммерсант», Кибо похитил 122 млн руб. у граждан и банков под видом займов на развитие бизнеса, но не собирался возвращать эти деньги. Он действовал через фирмы, открытые на других лиц. В итоге суд приговорил Кибо к восьми годам лишения свободы и обязал компенсировать потерпевшим 46 млн руб.

«СтальПром» была одной из компаний под контролем преступника. Учредителем и директором числился Кулашев, который не хотел выплачивать 43 млн руб. по чужим долгам. Дождавшись приговора Кибо, он добился пересмотра арбитражного спора по новым обстоятельствам. Две инстанции освободили Кулашева от ответственности, опираясь на факты из уголовного дела. В нем было установлено, что именно осужденный довел «СтальПром» до банкротства. Документация фирмы была у Кибо, а значит, нельзя наказывать «номинала» за ее непередачу, пришли к выводу два суда. Кулашеву удалось убедить в том, что он не знал о мошенничествах и лишь выполнял указания фактического руководителя. Также суды приняли во внимание, что он помог выявить виновное лицо и раскрыл недоступную другим информацию. Это уменьшает ответственность номинального руководителя согласно п. 6 постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 № 53. К тому же со «СтальПрома» в любом случае нечего было взять: активов за ним не числилось.

Ни один из этих аргументов не убедил АС Уральского округа. По его мнению, нельзя полностью освободить «номинала» от субсидиарной ответственности. Тот же п. 6 постановления Пленума № 53 говорит, что формальный глава сохраняет возможность влиять на работу фирмы. Со дня учреждения «СтальПрома» в 2007 году Кулашев знал о своем номинальном статусе, подписывал по указанию Кибо кредитные договоры и бухотчетность, обратила внимание «тройка» кассации под председательством Юлии Оденцовой. Кроме того, ей было неясно, какие именно сведения раскрыл Кулашев и как это помогло привлечь к субсидиарной ответственности Кибо. Вину последнего установили следствие и уголовный суд. С такими замечаниями кассация направила на новое рассмотрение спор в деле № А76-23547/2013.

Что дальше?

Суд первой инстанции, скорее всего, привлечет Кулашева к ответственности – или солидарно с Кибо, или в меньшем размере, полагает советник Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners Федеральный рейтинг I группа Арбитражное судопроизводство Профайл компании × Юлия Михальчук. По наблюдениям арбитражного управляющего Анны Ловкиной, правоприменительная практика карает не только конечных бенефициаров, но и «номиналов». Такой подход нужен для того, чтобы отвадить желающих заработать в качестве «номинала», рассуждает партнер независимой юргруппы «Стрижак и партнеры» Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг IV группа Банкротство × Вячеслав Косаков. Решение суда о привлечении к ответственности вряд ли поможет расплатиться с кредиторами, ведь у «номиналов» обычно нет никакого ценного имущества, говорит Косаков.

Может ли «номинал» полностью освободиться от ответственности?

Многие формальные руководители уверены, что им нечего бояться, раз они не управляют делами компании и не принимают важных решений. Но это совсем не так, говорит партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг II группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции II группа Банкротство 21 место По размеру выручки на юриста 35 место По размеру выручки 29-31 место По количеству юристов × Магомед Газдиев. В группе мошенников «номинал» играет роль ширмы, которая позволяет обманывать контрагентов, разъясняет юрист. Именно по этой причине суды редко полностью освобождают их от ответственности, даже если те доказали свой формальный статус и помогли выявить реального бенефициара (п. 9 ст. 61.11 закона о банкротстве). Если «номинал» действительно формальная фигура, то он не может иметь доступа к документам, сотрудникам и так далее, поясняет Ловкина. И наоборот, если «номинал» рассказал суду о том, как был устроен бизнес – значит, он имел доверительные отношения с бенефициаром, наверняка осознавал свою роль в компании и принимал участие в сомнительных схемах, рассуждает Ловкина.

Самый громкий случай освобождения номинальных контролирующих лиц относится к 2012 году, когда суд обязал теневого владельца «Уралснабкомплекта» Николая Максимова выплатить более 6 млрд руб. по долгам своего предприятия (подробнее см. «Николай Максимов обжалует свою субсидиарную ответственность в 6,4 млрд рублей»). Тогда номинальный учредитель рассказал, что не вносил долю в уставный капитал и не подписывал никаких документов. Бывают и другие случаи, когда формальному директору не удавалось доказать причастность «теневого бенефициара». Михальчук приводит в пример постановление АС УО от 10 марта 2017 года по делу № А50-6344/2014. В нем бывшая руководитель компании не смогла предъявить письменных доказательств, а указанный ею человек в заседании сказал, что впервые ее видит.

  • Судебная практика
  • Статьи
  • Персональные
  • Кулуары
  • Форум Юристов
  • Клуб Адвокатов
  • Новости проекта
  • Песочница
  • Все разделы
  • Все категории

«Звонок» звонит на два года раньше, или сила одного аргумента.

Это произошло в конце октября прошлого года. Я сидел в своем кабинете, что-то писал. Дверь была открыта, и я услышал, как кто-то вошел в офис и о чем-то разговаривает с нашим офис-менеджером. Суть разговора была не понятна, но неожиданно ясно прозвучала фамилия – Костенко. Я бросил работу и вышел из.

Субсидиарная ответственность руководителя организации по её долгам.

В последний период времени увеличилось количество ликвидируемых организаций в порядке закона о банкротстве, который предусматривает возможность привлечения руководителя организации к субсидиарной ответственности на основании ст. ст. 9, 10 указанного закона при недостаточности конкурсного имущества юридического лица для погашения всей задолженности перед кредиторами в деле о банкротстве.

Читайте так же:  Как вернуть госпошлину за исковое заявление

Суды общей юрисдикции часто удовлетворяют иски о привлечении должников только из-за того, что руководитель организации привлечен к административной ответственности статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, — неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом при отсутствии решения арбитражного суда о банкротстве.

Верховный Суд РФ дал определенную ясность по привлечению руководителя организации.

Так Верховный Суд РФ в своём определении от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, N А50-4727/2012 изложил важные правовые позиции:

«В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника — унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

в иных предусмотренных Законом о банкротстве случаях.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ, неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

— возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

— момент возникновения данного условия;

— факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

— объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бухгалтерский баланс, на который ссылается конкурсный управляющий, сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

При таких обстоятельствах выводы судов о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для привлечения Буракова М.И. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, являются правильными.

Довод кассационной жалобы о том, что постановление мирового судьи судебного участка Добрянского муниципального района Пермского края от 25.06.2012 о признании Буракова М.И. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, — неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, содержит прямое указание на то, когда руководитель должника Бураков М.И. был обязан обратиться с заявлением в суд о признании должника банкротом, подлежит отклонению в связи со следующим.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Однако в данном случае решение было принято по административному делу о привлечении Буракова М.И. к ответственности за нарушение норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а не по гражданскому делу.

В связи с этим правовая оценка судом общей юрисдикции действий Буракова М.И. и примененные им положения закона, на которых основан вывод о наличии состава административного правонарушения, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело.

Вместе с тем, обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, должны учитываться арбитражным судом. Если арбитражный суд придет к иным, нежели содержащиеся в судебном акте суда общей юрисдикции, выводам он должен указать соответствующие мотивы. Данный подход согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях».

В рассматриваемом случае, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды констатировали недоказанность фактов, безусловно свидетельствующих о возникновении одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и привели при этом надлежащие мотивы, по которым пришли к иным выводам, чем мировой судья, отметив отсутствие в решении мирового судьи вывода о моменте, когда руководитель должника Бураков М.И. обязан был обратиться с заявлением о признании общества банкротом».

Из указанного судебного акта Высшей Судебной инстанции можно сделать следующие выводы:

  1. При рассмотрении данной категории споров учитывается принцип добросовестности руководителя организации.
  2. Наличия постановления о привлечении руководителя фирмы к административной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве организации, которой он руководит, не имеет обязательную (преюдициальную) силу для суда, рассматривающего спор о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности на основании ст. ст. 9, 10 закона о банкротстве.
  3. Наличие бухгалтерской документации, показывающая отрицательный баланс и иные документы, свидетельствующие ухудшение имущественного показания компании, не являются безусловным доказательством вины руководителя по ст. 9, 10 закона о банкротстве, как основание для привлечения его к субсидиарной ответственности.
Читайте так же:  Документы для развода в загсе

Данные правовые позиции можно применять ответчиком в отзыве на исковое заявление о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности по долгам его фирмы при рассмотрении дела судом общей юрисдикции или арбитражным судом, поскольку Верховный Суд РФ раскрывает практику применения статей 9, 10 закона о банкротстве.

Адвокат, Александр Ватолин. 19 июня 2016 г.

Что почитать следующим

ОБРАЗЕЦ ИСКОВОГО ЗАЯВЛЕНИЯ К БАНКУ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЯ.

Расходы, связанные с оплатой проезда адвоката к месту рассмотрения уголовного дела и обратно.

СНТ ОТКЛЮЧИЛО МОЙ ДОМ ОТ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА ЗА ТО, ЧТО Я ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ ЧЛЕНОМ СНТ?

1 комментарий to “Субсидиарная ответственность руководителя организации по её долгам.”

Указанное решение было подержано Верховным Судом РФ: судьёй данного суда было отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда РФ.
Приведенное в пример определение Верховного Суда РФ существенно поменяло судебную практику, которая раньше позволяло привлекать руководителя организации даже не возбуждая дела о банкротстве.

Растрата и расплата: пять дел о привлечении к субсидиарной ответственности

Если номинальный директор не получал ключ электронной подписи и печать компании, спасет ли это его от субсидиарной ответственности? У судов есть разные мнения на этот счет. Кроме того, в нашу подборку попала история руководителя, который написал типичный отзыв на иск по делу о взыскании долга по поставке, а потом этот документ помог привлечь его к субсидиарной ответственности. Читайте также о делах директоров, один из которых выдал срочный заем на неотложные нужды для сына, а второй брал деньги из банка на зарплату, но не вручал ее сотрудникам. Подборка сформирована с помощью сервиса для юристов Caselook.

Вывод денег под видом зарплаты и признание неплатежеспособности

В деле о банкротстве ООО «Эко С» № А60-24728/2015 суд согласился взыскать с его бывшего директора Николая Белова 63,9 млн руб. убытков. Недостачу на эту сумму выявил управляющий Николай Власов. Он сравнил суммы, которые директору выдали в банке для выдачи зарплаты (согласно платежным поручениям), и деньги, которые сотрудники получили на руки (по сведениям ПФР). За 2013–2015 годы разница составила те самые 63,9 млн руб., которые управляющий решил взыскать с экс-руководителя. Ничем не подтверждено, что деньги были использованы для расчетов с кредиторами или других нужд общества, подчеркнул Власов. Бывший директор не передал оправдательных документов ни по своей инициативе, ни по исполлисту. В таких условиях суд признал обоснованными требования управляющего. Вдобавок он взыскал с ответчика 7 млн руб. текущих долгов.

Поводом привлечь Белова к ответственности стал тот факт, что руководитель не подал на банкротство ООО «Эко С» в 2013 году, хотя осознавал, что долгов у компании критически много. В этом он фактически сам признался в деле № А60-2775/2013, в котором «Тяжмашсервис» взыскивал 15,1 млн руб. оплаты по поставке. В отзыве на иск ответчика так и значится: «долг не оплачен в связи с нехваткой денежных средств». Позже этот документ станет для управляющего Власова доказательством осведомленности и недобросовестности директора Белова.

Номинальный директор: виновность под вопросом

Согласно проекту постановления Пленума ВС, которое будет обязательно для всех судов, номинальный директор не освобождается от ответственности, потому что имеет возможность управлять бизнесом, пусть даже теоретически. Но пока документ не приняли, в судебной практике было несколько подходов к этому. В некоторых делах суды игнорируют доводы о том, что директор фактически не занимался делами фирмы, не получал документов и электронных ключей. Они указывают, что по закону у “номинального” главы нет отличий от реального. У него те же функции и ответственность, которую взрослый дееспособный человек обязан осознавать (например, дело № А63-14030/2013).

Встречается и другой подход, при котором суды анализировали действия конкретного руководителя. В деле № А76-23547/2013 о банкротстве “однодневки” “СтальПром” выплатить ее 43-миллионный долг сначала обязали экс-директора Николая Кулашева. Но затем ему удалось добиться пересмотра и убедить суд, что сам он не замешан ни в чем противозаконном. Сделать это помог приговор в отношении Дмитрия Кибо, реального бенефициара “СтальПрома”, которого признали виновным в мошенничестве. В частности, в уголовном деле было установлено, что подложные бухгалтерские бумаги готовились по распоряжению Кибо. Ему Кулашов передал учредительные документы, печать и ключ электронной подписи “СтальПрома”, говорилось в приговоре. Кулашов же пояснил арбитражному суду, что знал о номинальном характере своей должности, но не догадывался, что фирма ведет незаконную деятельность. В итоге суд возложил субсидиарную ответственность на Кибо и освободил от нее Кулашова.

Семейный бизнес

В деле № А60-17561/2015 суд взыскал 2,2 млн руб. по долгам «Среднеуральского предприятия металлоконструкций» (“СПМ”) с его директора Александра Яковлева и его сына, единственного учредителя Артема Яковлева. Руководитель компании не подал в суд заявление о ее банкротстве, хотя должен был сделать это не позже апреля 2015 года. За три месяца до этого, в январе, вступило в силу решение о взыскании с “СПМ” 1 млн руб. по поставке. Этот долг и стал последним, который “потопил” бизнес, поэтому управляющий Мартин Мартиросян решил отсчитывать обязанность подать на банкротство со дня, когда решение вступило в силу. Тем более что бухотчетность того периода уже была недостоверной.

Кроме того, управляющий выявил ряд сделок по выводу имущества, которые были совершены уже в период неплатежеспособности “СПМ”. Во второй половине 2013 года компания перечислила на счет ИП Александру Яковлеву (директору) 10,8 млн руб. по договорам подряда и организации перевозки грузов, а его сын Артем, учредитель, получил от нее 0,8 млн руб. заемных средств “на неотложные нужды” в 2014-м. Суд затем признал сделки недействительными по банкротным основаниям.

Управляющий Мартиросян не сразу получил информацию об этих соглашениях: Яковлев не передал ему договор займа фирмы с сыном, а также документы, которые подтверждают реальное исполнение подряда и экспедиторских услуг. Бумаги пришлось получать из других источников. Зато факт, что Яковлев не передал документацию, помог привлечь его к субсидиарной ответственности наряду с сыном-учредителем.

Читайте так же:  Приоритетное право представлять интересы несовершеннолетнего имеют

Цессия как метод доведения до банкротства

Как можно довести фирму до нестостоятельности с помощью передачи права требования, видно на примере спора в деле № А67-4353/2013. В 2006–2008 годах компания “Дарсиблес” взяла кредиты в банке, которые обеспечивались личным поручительством бенефициара Владимира Назарова и залогом имущества Галины Дранишниковой. Заемщик аккуратно платил по долгам, пока в 2009 году право требования у банка не купила компания “СПК”, которую тоже контролировал Назаров. С тех пор выплаты прекратились, по долгам стали начисляться проценты. “Дарсиблес” официально объяснял это недостатком денег. Несмотря на это, “СПК” медлил подавать в суд на должника. Он сделал это лишь тогда, когда поручительство Назарова прекратилось за сроком давности, а проценты по долгу набежали такие, что окончательно “обвалили” “Дарсиблес”. Компанию объявили банкротом. Кончилось все тем, что долги выплатила залогодатель Дранишникова, которая встала в реестр кредиторов банкрота и объединилась с управляющим Юрием Федораевым. Вместе они поставили цель привлечь к субсидиарной ответственности бенефициара обеих компаний Назарова и руководителя “Дарсиблеса” Игоря Моисеева.

Контролирующие лица защищались тем, что “СПК”, наоборот, помогал “Дарсиблесу” деньгами на текущие нужды. Но управляющий возражал, что это лишь видимость: на самом деле эти переводы и другие доходы “Дарсиблеса” систематически выводились из общества. Например, в 2011 году Моисеев получил из кассы в сумме 14,5 млн руб. под отчет “на закупочный акт”, но никакого акта не было. Одновременно с упадком банкрота стало расти благосостояние “СПК”. Эти аргументы управляющего убедили суд, и тот решил взыскать с обоих ответчиков солидарно 5,4 млн руб. 13 декабря апелляция оставила определение без изменений.

Корпоративная вуаль не скрыла от ответственности

Одним из самых громких разбирательств о привлечении к субсидиарной ответственности последнего времени стало дело инвестиционной компании “Дальняя степь”, за которой стоит глава британского инвестиционного фонда Hermitage Capital Уильям Браудер (подробнее см. «Вуаль сорвали со степи: как суд установил бенефициара должника»). В деле № А22-941/2006 АС Калмыкии установил, что до банкротства “Дальнюю степь” довели ее фактические бенефициары банк «Эйч-эс-би-си Банк (РР)» и компания HSBC Management (Guernsey) Limited. Суд восстановил цепочку корпоративного контроля. Банкротом руководил его учредитель, фонд Эрмитаж, что подтверждалось его проспектом. А сам фонд, в свою очередь, был подотчетен компаниям группы HSBC. Суд учел также то, что “Дальняя степь” хранила деньги в “Эйч-эс-би-си Банке”, что позволяло банку “владеть ими, а значит, осуществлять прямой контроль, скрытый ввиду отсутствия прямых корпоративных связей”.

Именно контролирующие лица в 2014–2015 годах вывели со счетов “Дальней степи” 1,8 млрд руб. по недействительным платежным поручениям, на которых не было ни печати самого должника, ни подписи его директора. При этом компания имела долги перед бюджетом более 1 млрд руб., отрицательные чистые активы и убытки более 1,1 млрд руб. При разумном бизнес-подходе все долги можно было бы постепенно погасить с помощью имевшейся суммы, счел суд. Но контролирующие лица предпочли вывести деньги. Суд отклонил их доводы о пропуске искового срока и предписал вернуть в общей сумме 1,4 млрд руб. Решение устояло в апелляции и кассации (с небольшими изменениями).

Обзор практики погашения долгов организации за счет собственников (2019 год)

Длительное время призвать к ответственности генерального директора и (или) учредителей за недобросовестное ведение бизнеса было сложно. В законодательстве отсутствовали механизмы взыскания долгов ООО с контролирующих лиц. Несколько лет назад ситуация изменилась. В ГК РФ, а также федеральных нормативных актах появились специальные положения. Практика по их применению активно формируется российскими судами.

Ограничение ответственности собственников

Базовый правовой режим организации, созданной в форме ООО, установлен параграфами 1 и 2 главы 4 ГК РФ. Статья 87 Кодекса ограничивает ответственность участников вкладами в уставный капитал. В 2019 году его минимальный размер остается равным 10 тыс. рублей. В общем порядке ответственность по долгам фирмы собственники не несут.

Видео (кликните для воспроизведения).

Из этого правила предусмотрены исключения:

  1. Участник не оплатил долю в капитале. Если вклад не внесен собственником, он отвечает по долгам общества солидарно. Взыскание производится в пределах неоплаченной суммы (п. 1 ст. 87 ГК РФ).
  2. Ликвидация. Решение о добровольном прекращении деятельности возлагает на учредителей дополнительные обязанности. Так, владельцами должна быть погашена задолженность по оплате налогов (ст. 49 НК РФ). При недостаточности средств и имущества собственники могут сделать дополнительные взносы. При отсутствии у предприятия денег на плечи участников ложатся также текущие расходы. Государственные пошлины, вознаграждение ликвидационной комиссии, публикации – все это оплачивают учредители (п. 2 ст. 62 ГК РФ).
  3. Исключение ООО из ЕГРЮЛ. Право регистрирующего органа на удаление сведений о компании из государственного реестра закреплено ст. 21.1 закона 129-ФЗ от 08.08.01. В этой ситуации владельцы фирмы не могут распределить между собой активы до полного расчета с кредиторами (Обзор практики Северо-Кавказского окружного арбитража от 06.07.18).

Таким образом, взыскание долгов ООО с учредителей в общем порядке не допускается. Организация признается самостоятельным субъектом гражданских правоотношений. Ее имущество и капитал обособляются.

Когда учредители отвечают по долгам компании

В отдельных случаях кредиторы хозяйственного общества вправе предъявить претензии к собственникам. Для этого им необходимо обратиться в суд.

Основание Практика взыскания долгов ООО с учредителя (по состоянию на 2019 год)
Неграмотные или неэффективные решения Механизм применяется, если действия или решения участников повлекли за собой банкротство организации. Субсидиарная ответственность предусмотрена п. 3 ст. 3 закона 14-ФЗ от 02.08.98. Порядок применения нормы в совместном постановлении № 6/8 от 01.07.96 разъяснили ВС и ВАС РФ . Инициатору разбирательства необходимо доказать причинно-следственную связь между указаниями учредителя и стойкой финансовой несостоятельностью компании. Более того, факт банкротства должен быть подтвержден судом.

В 2019 году кредиторы предпочитают пользоваться иным механизмом. Взыскивать долг с недобросовестных учредителей ООО стараются, ссылаясь на ст. 61.10 закона 127-ФЗ от 26.10.02. В постановлении № 9127/12 от 06.11.12 Президиум ВАС РФ обособил этот вид ответственности. Ее отличием является презумпция вины. Доказывать добросовестность своих действий участникам приходится самостоятельно. Более того, кредиторам не нужно ждать вынесения решения о банкротстве предприятия (ст. 61.19 – 61.20 закона 127-ФЗ). Иск можно выделить в отдельное производство. Разъяснения о применении норм содержатся в письме ФНС РФ № СА-4-18/[email protected] от 16.08.17

Читайте так же:  Ответственность за перепланировку квартиры без разрешения
Преступления Практика взыскания долгов ООО с учредителей не ограничивается гражданскими процессами. Предъявить претензии к собственникам общества кредиторы могут в случае вынесения приговора. В судебном порядке должна подтвердиться причастность учредителей к уголовному деянию. Недобросовестные владельцы бизнеса будут обязаны возместить убытки потерпевшим (ст. 1064 ГК РФ). Повторно доказывать их вину или причинно-следственную связь не потребуется. В заседании необходимо лишь обосновать сумму причиненного вреда.

В 2017 году Конституционный суд РФ признал законным взыскание долгов с виновных физлиц даже при прекращении уголовного дела. Если производство закрыли без реабилитации, отвечать перед кредиторами придется (постановление № 39-П от 08.12.17)

Уклонение от подачи заявления о банкротстве Пункт 3.1. статьи 9 закона 127-ФЗ возлагает на учредителей обязанность обратиться в суд с иском о финансовой несостоятельности компании . Сделать это владельцы должны, если директор сам не подал заявление. В противном случае руководитель и собственники будут отвечать по долгам ООО вместе (ст. 61.12 закона 127-ФЗ, определение Мосгорсуда по спору № 33-3879 от 30.01.18)

Во всех рассмотренных ситуациях участники несут субсидиарную ответственность, то есть исполняют обязательства, не покрытые деньгами и имуществом фирмы (ст. 399 ГК РФ). С учредителя может производиться взыскание долга как ликвидированного, так и действующего ООО. Предъявление претензий осуществляется в судебном порядке с опорой на сложившуюся практику.

Взыскание долгов с иных контролирующих лиц

По обязательствам компании могут отвечать не только непосредственные собственники. Статья 61.10 закона 127-ФЗ вводит в оборот понятие контролирующих должника лиц. Таковыми признаются люди или организации,

которые на протяжении трех предшествовавших банкротству лет влияли на действия компании. Парламентарии сознательно ушли от списков и точных обозначений. Контролирующими лицами могут быть:

  • руководитель;
  • главный бухгалтер;
  • директор-учредитель;
  • члены правления;
  • собственники;
  • скрытые бенефициары;
  • инвесторы;
  • члены наблюдательного совета и др.

Указание в законе общих критериев позволило привлекать к ответственности не только директоров или учредителей, но и иных лиц, виновных в банкротстве фирмы. Теневые схемы ведения бизнеса перестали защищать от взысканий.

Бенефициаром компании признается физическое лицо, которое прямо либо косвенно владеет бизнесом (четверть капитала и более). Такое определение дано в ст. 3 закона 115-ФЗ от 07.08.01. Налоговая инспекция и арбитражные суды не делают различий между тайными и явными бенефициарами. Значение имеет фактическое извлечение выгоды. Примером выявления скрытого бенефициара организации-банкрота является постановление 9 ААС по делу № А40-119763/10.

Правила практического применения нормы пояснил Верховный Суд России в постановлении № 53 от 21.12.17. Служители Фемиды определили основные направления доказывания:

  1. Фактическая возможность руководить или управлять обществом. При рассмотрении дел судам предписано устанавливать реальность влияния лица на бизнес. Номинальной регистрации в статусе руководителя или учредителя недостаточно. Большой резонанс, например, получило дело № А60-1260/2009, рассмотренное 17 ААС в феврале 2012 года.
  2. Объективная связь между действиями лица (лиц) и негативными финансовыми последствиями. В ходе разбирательства должна быть установлена логическая цепочка. Суд анализирует обстоятельства, приведшие организацию-должника к банкротству.

Бремя доказывания ВС РФ возложил на заявителя. Широкое толкование термина значительно повышает шансы вернуть деньги. Кредиторы получили возможность предъявлять иски к бывшим руководителям, скрытым бенефициарам, экс-собственникам. Продажа, реорганизация, ликвидация ООО или увольнение директоров не препятствуют взысканию долгов.

В каких случаях наступает уголовная ответственность

Появление в законодательстве прогрессивных механизмов активизировало борьбу с «серыми кардиналами». Помимо субсидиарной имущественной ответственности, учредителям, руководителям и теневым бенефициарам грозит уголовное преследование. Гражданские иски о взыскании долгов ООО в 2019 году чаще всего связаны со следующими преступлениями:

Исчерпывающего перечня преступлений, совершение которых дает кредиторам возможность перевести долги ООО на контролирующих лиц, не установлено. Юридическая оценка последствиям деяний генерального директора, собственника или иного лица дается судом.

[1]

Ведение бизнеса в форме ООО не защищает от субсидиарной ответственности по долгам. Когда организация не может исполнять принятые на себя обязательства, проводится анализ причин. Если в результате будет выявлена связь между решениями учредителей и негативными последствиями, кредиторы адресуют требования к виновникам.

С появлением новых норм в законе 127-ФЗ дожидаться банкротства организации-должника стало необязательно. Для инициации разбирательства достаточно установления признаков финансовой несостоятельности.

Кроме того, убытки могут быть взысканы с владельцев бизнеса в порядке ст. 1064 ГК РФ. Основанием станет вынесение обвинительного приговора за экономическое преступление либо окончание уголовного производства без реабилитации. В этом случае устанавливать неплатежеспособность организации, вообще, не потребуется.

Номинальный руководитель организации. О (НЕ)возможности избежать субсидиарной ответственности

— «Вы понимаете, что вас используют в качестве номинального директора?»

— «Подтверждаете ли Вы, что фактически финансово-хозяйственную деятельность не осуществляете, документы и отчетность не подписываете, то есть являетесь «номинальным» руководителем?»

— «Осознаете ли Вы, что несете полную ответственность (=субсидиарную) по долгам создаваемого Вами юридического лица?»

С подобными вопросами сейчас сталкиваются не только асоциальные граждане, которых опрашивают о непричастности к деятельности 100500 юридических лиц, якобы учрежденных ими, но и добросовестные предприниматели, намеревающиеся создать или возглавить юридическое лицо.

Сегодня порассуждаем, может ли директор / учредитель ссылаться на свой «номинальный» статус в компании, дабы избежать субсидиарной ответственности по долгам такого юридического лица. На тему нас натолкнул все чаще возникающий вопрос: а каковы пределы субсидиарной ответственности того «хорошего парня», который согласился носить гордое название «директор» или «учредитель».

Анализ судебной практики позволяет оценить витиеватость сюжетных линий по перекладыванию субсидиарки друг на друга:

учредители (участники, акционеры) на директора и обратно;

новый директор на предшественников и наоборот;

и, наконец, конкурсный управляющий пытается привлечь всех сразу — и учредителей, и предыдущих руководителей.

Напомним, что в результате очередных изменений порядка привлечения к субсидиарной ответственности летом 2017 года, в законе «О несостоятельности (банкротстве)» впервые использован народный термин «номинальный руководитель».

Считается, что лицо осуществляло функции органа управления номинально, если оно докажет, что фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица.

На основании п.9 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Номинальный руководитель имеет шансы избежать субсидиарной ответственности, однако для этого он должен:

  • содействовать установлению настоящего контролирующего лица
Читайте так же:  Правовое обеспечение национальной безопасности где можно работать

найти его сокрытое имущество или имущество компании — банкрота.

Комментируя изменения в закон, ФНС России не могла обойти вниманием этот пункт:

Предоставление данной возможности номинальным руководителям финансово мотивирует их представлять суду доказательства, раскрывающие схему вывода имущества должника, подтверждающие наличие статуса контролирующего лица у иного лица, а также сведения о его имуществе, что позволит впоследствии исполнить судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности. Кредиторы получают преимущество от того, что номинальные руководители, действуя в своих интересах (уменьшая размер субсидиарной ответственности), содействуют наиболее полному погашению долга.

С момента внесения упомянутых изменений прошло уже достаточно времени, чтобы подвести промежуточные итоги.

Во-первых, по вопросу высказались ФНС России и Верховный суд, добавив характеристик к описанию фигуры номинального руководителя. Доказательствами номинального статуса могут стать:

(А) оформление генеральной доверенности на управление другому лицу;

(Б) принятие ключевых решений исключительно по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Во-вторых, номинальный руководитель в конечном счете несет ответственность за свои решения, поэтому не может быть освобожден от субсидиарной ответственности.

Важно! По общему правилу фактический и номинальный руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, то есть вместе.

Конечно, и ФНС, и Верховный суд, выражая свое мнение о практическом применении законодательства о банкротстве, подтвердили и наличие возможности для «номинала» избежать ответственности полностью или частично, однако скорее как исключение, после выполнения обязательных условий, а именно:

раскрытая информация должна быть неизвестна ранее и недоступна третьим лицам;

за счет найденного имущества должна быть удовлетворена хотя бы часть претензий кредиторов.

Таким образом, недостаточно просто указать на некое лицо и даже представить доказательства того, что именно оно являлось фактическим руководителем.

Однако возможна и обратная ситуация: номинальный руководитель, не обладая значимым имуществом, готов принять весь «удар» на себя, не раскрывая фактического руководителя и его имущество. В результате требования кредиторов остаются неудовлетворенными. Единственное, о чем стоит помнить в этом случае, что долги по субсидиарной ответственности — навсегда. Они не погашаются даже по результатам личного банкротства физического лица.

[2]

Анализ судебной практики по конкретным делам опасен необъективностью: мы можем судить только о доводах, изложенных судьей в решении. За кадром остаются очень многие обстоятельства. И тем не менее посмотрим, что говорят суды о субсидиарной ответственности номинала.

В одном из дел нам встретился список типичных характеристик номинального руководителя. Проверяем:

смена директора осуществлена в период наличия у должника признаков несостоятельности или неплатежеспособности или в период, предшествующий обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

после смены руководителя осуществляются мероприятия по выводу активов должника;

[3]

номинальные руководители в период «исполнения» возложенных на них обязанностей занимались иной деятельностью — учились, работали по иному месту, проживали в ином городе;

«номинальные руководители» не осуществляют самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности, поскольку не принимают самостоятельных решений;

свидетели — работники должника подтверждают, что с руководителем не знакомы и никаких производственных вопросов с ним не решали, все переговоры велись с другим лицом;

«номинальный руководитель» не обладает полной и достоверной информацией об осуществляемой от его имени деятельности.

Такой перечень может стать подспорьем для «номинала», однако ему не следует забывать, что помимо доказывания своего статуса, необходимо помочь найти фактического руководителя и конкретное имущество для погашения требований кредиторов.

В другом деле директор пытался избежать субсидиарки, ссылаясь на свою номинальность и отсутствие вины в банкротстве:

именно учредитель принял решение о ликвидации и последующем переходе к несостоятельности (банкротству), а значит именно он должен нести всю полноту ответственности;

не получал оплату за исполнение полномочий директора. На это суд отметил, что это не соответствует статусу номинала, для которого характерно получение оплаты за подписание документов, не вдаваясь в их содержание;

предоставлял займы Обществу для уплаты текущих налогов и сборов. Этот довод суд также оценил иначе, указав, что директор принимал участие в финансировании деятельности Общества, что противоречит его номинальному статусу.

В результате директору не удалось ни избежать присвоения статуса контролирующего лица, ни снизить размер субсидиарной ответственности.

Практика уменьшения размера ответственности тоже начала складываться. В частности, есть пример уменьшения ее размера в 3 раза, поскольку благодаря раскрытой номиналом информации удалось установить контролирующих лиц и место нахождения документов организации — должника.

Видео (кликните для воспроизведения).

Вывод напрашивается однозначный: с учетом изменения законодательства номинальному руководителю уже недостаточно доказать, что он не имел отношения к реальному управлению компанией, чтобы избежать ответственности по ее долгам. Логика законодателя прозрачна: согласившись стать номинальным директором или учредителем, человек должен предполагать возможные отрицательные последствия своего решения. И чтобы их избежать, нужно помочь установить тех, кто причастен к банкротству. То есть пойти на сделку с судом. и совестью.

Источники


  1. Зайцева, Т. И. Нотариальная практика. Ответы на вопросы. Выпуск 3 / Т.И. Зайцева, И.Г. Медведев. — М.: Инфотропик Медиа, 2016. — 400 c.

  2. Юзефович, Р.М. Санкт-Петербург — автомобилисту. Справочник; СПб: Кронверк-Принт, 2012. — 922 c.

  3. Чашин, А. Н. Что такое исполнительное производство и как гражданину общаться с судебным приставом / А.Н. Чашин. — М.: Дело и сервис, 2016. — 240 c.
Субсидиарная ответственность номинального директора судебная практика
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here